Юлия Кулинченко - От топота копыт [СИ]

– Слава ветрам, с нашими все в порядке. Предупредить надо!

Это было последнее, что я запомнила….

Резкая боль в ноге выдернула меня в действительность. Плещется, тянет морочье: «Тишшшь… Врешшш… Не уйдешшшь». Лес и дорога покачиваются в красноватом тумане. Кажется даже воздух стал тягучим как мед, замедляются, застывают движения.

Сердце заколотилось как пойманная в силок птица.

Неужели всё? Мороком? Не хочу!!

– Грай… – из последних сил, в ужасе дернулась к травнику.

Нога подвернулась, я взмахнула руками и тяжело рухнула в дорожную пыль. В падении, случайно зацепила парня за плечо, сумка с припасами с жалобным звяканьем свалилась на утоптанный тракт.

– Грай…

Спутник, даже не повернув головы, все так же уверенно шагал вслед уходящему обозу.

– Грай, помоги…

Навалилась пуховая слабость. Из глаз брызнули слезы и я, как смогла, шарахнула кулаком по дороге. Боль немого отрезвила. Я подтянула поближе граеву сумку, откинув застежку, запустила руку внутрь в поисках фляги. Резко запахло травами, в ладонь незамедлительно впился осколок разбитой склянки. Тряхнула рукой, бусинами разбрызгивая красные капли, отерла кровь о рубаху. Осторожно вытащила из сумки стекло и наконец нащупала холодный металл. Набранная на привале родниковая вода еще не успела согреться и, вылитая на голову, неплохо привела в чувство. По крайней мере, краснота вокруг рассеялась и стало чуть легче дышать.

Шипя сквозь зубы проклятия, я кое-как поднялась. Подхватила мокрую от разбившихся склянок с настоями сумку, обмахнулась пыльным хвостом и на дрожащих нога, поковыляла вслед за травником. На все оклики парень не реагировал, все так же уверено чеканя шаг. Я спотыкаясь, вспоминала Свия и не оставляла попыток докричаться до парня.

Налетевший сквозняк, донес странный запах, словно после грозы свежестью веет. Над дорогой повисло дымное марево. Я вгляделась вперед и обомлела. Что-то блеснуло, и в сотне шагов впереди, перед плетущимся обозом, раскрылась радужная арка телепорта. Не замедляя движения, телеги уверено въезжали в клубящуюся дымку.

– Что за?.. – я в изумлении замерла.

Да насколько мне известно, арки за последние пятьдесят чего? вообще только три раза навешивали, причем в столице. Для приема гостей королевской крови. Затраты энергии при этом были настолько высоки, что вся верхушка столичного магикула оказывалась ослаблена на несколько седьмиц. Но не в лесу же его открывать! Для небогатого купца? У него ж таких денег за всю жизнь не набежит, чтоб переправиться! Но почему тогда все туда лезут со спокойствием? Телеги не завернули, по кустам от страха не разбежались. Словно заколдовал их кто-то… Заколдовал?!

– Грай!!!

Парень, как и следовало ожидать, нацелился в телепорт вслед за обозом. Страх за спутника придал сил, и я ринулась в галоп.

Успела в последний момент, до клубящейся дымки Граю осталось едва ли два десятка шагов. Вцепилась парню в предплечье и попыталась дернуть в сторону. Не тут-то было! Травник словно зацепившись за дорогу, все так же мерно переставлял ноги и с нечеловеческой силой стремился вперед.

Сейчас он больше всего походил на куклу на пружинке, что карлы-мастера делают. Была у меня такая в детстве. Сам человечек деревянный, а ноги железные. Провернешь хитрый ключ на спине, и вот уже игрушка сама по столу шагает.

Дернув еще раз, я поняла, что скорее оторву парню руку, чем самого уведу в сторону. А арка все ближе, вон уже как светится ярко. Попадать туда очень уж не хочется, да мало ли, что с другой стороны ожидает? Я решительно махнула хвостом, не особо задумываясь закинула травника на круп и ринулась в придорожные кусты.

Вырываться он не пытался, но нести было чрезвычайно неудобно. Грай словно одеревенел, да и застывший взгляд на добрые мысли не наводил. Даже болтаясь у меня за спиной, травник все пытался уйти, пусть и по воздуху.

Вскоре я начала уставать. От страшного портала мы забрались довольно далеко в лес, и можно было передохнуть. Сгруженный на землю шевелящийся парень напоминал большого жука.

На глаза навернулись слезы. И что мне теперь делать? Как привести его в чувство, даже примерно не представляю. А вдруг, как только не услежу, уйдет к порталу, или, не дай ветра, взорвется как те магики, или просто помрет от усталости? Я уже ревела в голос, размазывая кулаками по щекам дорожки слез. Так привыкла, что он рядом, что помогает и выручает. И вот ему плохо, а я даже ни чем помочь не могу!!!

Наконец, наплакавшись вволю, решила-таки идти до ближайшей деревни. Вдруг там травник, или знахарь имеется? Авось и помогут чем!

Остаток дня прошел в пути. Пронести Грая, положить поудобнее, свериться с картой, отдохнуть немного и снова в путь! Тихая надежда на то, что «сам очнется», к вечеру совсем угасла. Попытки расшевелить, или хотя бы заставить сделать что-то другое, кроме дурацкого перебирания ногами, канули к Свию. Я устала, пить хотелось все сильнее, да и желудок недовольно бурчал. Солнце уже медленно клонилось к закату, а деревня и не думала появляться. Кажется, я все-таки умудрилась обойти ее стороной и теперь один Свий знает, куда меня занесло.

Одно только счастье, наконец, и речушка на пути попалась!

Я осторожно сгрузила травника на бережок. Вволю напилась, умылась и собралась было окунуться. Хвала ветрам, вовремя углядела в неглубокой воде колышущиеся листья иглотрясника. Вот влезла бы! Он-то от своего наземного родича-крапивы, куда более скверным характером отличается. Стоит дотронуться только, как выкидывает иглотрясник рой иголочек ужалистых. Занозы мелкие, захочешь, не выковыряешь, а уж по качеству и продолжительности зуда, любому отборному слепню фору дадут!

Я крепко задумалась. Немного потопталась, отмахиваясь хвостом от кровожадных речных насекомых, и решительно потащила Грая поближе к воде. Кое-как стянула штаны, обувь и грязную рубаху, поставила на ноги и, через секунду он уже сам шагнул в речку, в заросли особо разлапистого иглотрясного куста.

Дикий вопль травника, возвестил о том, что затея удалась.

Глава 20

Парень выскочил из воды едва ли не быстрее, чем в нее падал. Вопли сменились такими ругательствами, что c ближайшего ивового куста заполошно шарахнулась пестрая сорока, перелетела на ель повыше и сердито застрекотала на нарушителя спокойствия. Успокоился Грай на удивление быстро. Ему хватило лишь пары минут, дабы оценить ситуацию и наброситься на меня с расспросами. Отмахнувшись от любопытного травника, я в бессилии повалилась на траву, размазывая слезы, уже от радости за его возвращение в действительность. Только сейчас поняла, как же устала за этот день. Ноги подгибались, в пораненной ладони пульсировала тупая боль, да и общее состояние оценивалось, как «дайте спокойно умереть».